23:25 

И ещё креатива псто

Ирредента
Трава у нас есть, только она не поёт ©
Писать пражызнь как-то ничего не хочется, так что просто выложу ещё один рассказец с ФБ. Второй мой любимый – ещё и потому, что меня на него вдохновило одно ушастое созданье, с которым мы как-то обсуждали «каноничную однополую семью», :laugh: т.е. старших феанорингов и эльфинитов. Я про них мало что читала, но в тех вещах, что попадались, был примерно схожий расклад: Маглор заботился о близнецах, а Маэдрос третировал или, по крайней мере, отмораживался. И как бы это ни было прискорбно наблюдать – оно отзывалось во мне, резонировало с некой «внутренней правдой» (так рождается хэдканон!). Вот в полную семейную идиллию я стопудофф не поверила бы никогда. На момент знакомства с детьми Эарендила модус заботливого старшего братика для Маэдроса давно остался в прошлом – все ресурсы системы теперь отжирает процесс «oath.exe», скоро система упадёт… вместе с системным блоком. :(
И конечно, в фокусе внимания у меня его судьба, а не чья-то другая. Потому и фик нескрываемо маэдросоцентричен. Мне и тут хотелось нимношка додать ему тепла и понимания – конечно, они бессильны против жестокой предопределённости, но сами по себе лишними не бывают.
К тому же, высказанная в разговоре идея, как Маглор в защиту близнецов навешивает брату по ушам: «Не трогай МОИХ ДЕТЕЙ!» у меня сходу включила живую и яркую картинку, ибо всякое насилие, справедливое и не очень, мне представлять легко и приятно. Хотя на практике картинка стала выглядеть чуть иначе, без рукоприкладства всё равно не обошлось!

Название: Умиротворяющий
Автор: Ангайлин
Размер: мини, 2868 слов
Категория: джен
Рейтинг: PG
Персонажи: Маглор, Маэдрос, Элрос, Элронд
Жанр: драма, флафф
Саммари: менестрелю не впервой успокаивать двух перепуганных детей. Но, возможно, успокоение требуется не им одним…

Над восточным Белериандом разразилась гроза, каких не видали здесь прежде – до того, как в Сирые земли пришло войско Валинора. А вместе с ним – Война Гнева, гнева Стихий. Который теперь воочию являл свою мощь – оглушительными громовыми раскатами, яростно хлещущими струями ливня и шквальным ветром, что пригибал к земле деревья. А мчащиеся по небу тучи, похожие на распростёртые исполинские крылья, были знаком воли самого Эонвэ – знаменосца Владыки Ветров, командующего силами Запада.
Однако бревенчатый домик, укрытый лесистым холмом, был вполне надёжным убежищем для его обитателей. Потоки воды стремительно сбегали по крутоскатной дощатой крыше, ветер раскачивал верхушки окрестных сосен, но под кровом царили покой и тепло.
Источником тепла был каменный очаг, возле которого расположились двое эльдар. Один, сидя на низком табурете, перебирал струны арфы; другой растянулся прямо на полу, устланном волчьими шкурами, и подперев голову левой рукой, внимал переливчатым звукам. Вдруг на несколько мгновений в комнате стало светло как днём, и одновременно с этим раздался оглушительный удар, заставивший обоих вздрогнуть, – казалось, что само небо разорвалось надвое.
– Всё сильнее и сильнее, – озабоченно покачал головой музыкант, в котором по голосу нетрудно было узнать Маглора Песнопевца, второго сына Феанора.
– Неужели Эонвэ рассчитывает напугать Моринготто этими хлопушками? – усмехнулся его старший брат Маэдрос, преодолев мгновенный испуг.
– Наверняка у него есть что-то посерьёзней хлопушек, – задумчиво ответил Маглор. – Если, к примеру, загнать толпу орков в затопленный бочаг, а потом ударить по воде молнией, погибнут все разом.
– Раньше так убивать умел только Враг – пламенем Утумно… И где были эти Валар со своими погодными фокусами? – тон Маэдроса был по-прежнему насмешливым, но Маглор слышал, как брат тихо скрипнул зубами. Впрочем, он тут же переменил тему, небрежно поинтересовавшись:
– Близнецы спят?
– Да, каким-то чудом я сумел их уложить. И только после того, как заткнул оконный проём тюфяком, да ещё затянул поверх плотным одеялом. Всё равно, конечно, грохот доносится, – Маглор пожал плечами, – но если уж дети засыпают, то обычно спят крепко. Да и набегались они за день – помогали мне со стиркой, таскали воду из колодца.
– Зря старались – подождали бы до вечера, и можно было просто выставлять вёдра под водостоки.
– Как жаль, что Эонвэ не поделился со мной своими военными планами, – в тон ему ответил Маглор. Оба рассмеялись, но внезапно младший замолчал и встревоженно прислушался, а потом изрёк с досадой:
– Кажется, его погодные фокусы всё-таки разбудили мальчишек. Обожди, я успокою их и вернусь.
Захватив арфу, Маглор метнулся в соседнюю комнату, служившую детской. Перед тем, убаюкав близнецов, он оставил зажжённую лампу рядом с их кроватью: она горела холодным бездымным пламенем и не грозила пожаром, а детям было бы неприятнее проснуться в кромешной темноте. Но, кажется, свет был им слабым утешением – Элронд и Элрос забрались под одеяло с головой. И судя по очертаниям одеяла, плотно сбились в один комок. Дрожащий и всхлипывающий.
Маглор с порога позвал мальчиков по именам. Даже не обладай его голос такой силой, появление взрослого сразу поубавило страх в детях – они перестали вздрагивать и, помедлив, выглянули из своего убежища. По припухшим носам и глазам было заметно, что они плакали, но слёзы были тщательно вытерты, а лица изображали показное спокойствие.
И это притворство близнецов огорчило Маглора сильнее, чем их потревоженный сон. Ведь дети и не звали его рассеять их тревогу – он сам почувствовал неладное. Даже перепуганные до дрожи, они изо всех сил пытались скрыть от него свою слабость. Как и в их первую встречу – когда он был в глазах эльфинитов смертельным врагом, на чьём клинке ещё не остыла кровь их Верных...
– Этот дурацкий гром нас разбудил! – пряча смущение за недовольством, Элрос ткнул рукой в сторону загромождённого окна.
Маглор отогнал мрачные воспоминания и со всей возможной беспечностью улыбнулся:
– Охотно этому верю – мы с братом сами подскочили как ужаленные. Но зато у вас появилась ещё одна возможность послушать сказку на сон грядущий. Если захотите, конечно.
– Мы хотим! – почти в лад воскликнули два детских голоса.
Тогда Маглор сел на край кровати, подогнув под себя одну ногу, выждал, пока близнецы улягутся поудобнее, и заиграл им повесть о путешествии Небесного Капитана, который в своём звёздном плавании повстречал Духа Грома. Этот могучий, но заблудший в своей гордыне дух желал завладеть кораблём Капитана, где компасом служил чудесный кристалл, подобный сгустку живого огня.
Менестрель как раз воспевал историю обретения этого кристалла, как вдруг снова раздался грохот – приглушённый, но всё равно сравнимый с шумом близкого водопада. Одновременно с этим дверь распахнулась и на пороге возник высокий силуэт, почти упиравшийся головой в притолоку.
– Дух Грома! – пискнул Элронд и уткнулся лицом Маглору в бок. Тот крепче прижал его к себе, ободряюще потрепав по голове:
– Нет же, малыш, это всего лишь Маэдрос.
Его взгляд тем временем вопросительно устремился на брата, который всего в пару шагов пересёк комнату и оказался рядом с детьми. Возвышаясь над ними во весь свой внушительный рост, он заговорил, посмеиваясь:
– Всё не хотите засыпать, совята? Не желаете отпускать моего братца? Кано, я уж было подумал, что ты решил заночевать вместе с ними!
Однако близнецы совсем не разделяли его весёлости: Элронд теснее прижался к менестрелю, а Элрос, напротив, подался вперёд и словно бы ощетинился.
– Ты напрасно так подумал – я же обещал вернуться, – ответил Маглор.
– Но я вообразил, как они славно пригрелись у тебя под боком и ты не захотел их будить, – протянул Маэдрос с наигранным умилением.
И он, не дожидаясь приглашения, непринуждённо развалился в глубоком кресле, в котором обычно сидел сам Маглор, когда пел или просто рассказывал близнецам истории. Сейчас же менестрель сидел подле них, и ему даже не требовалось заглядывать им в лица, чтобы почувствовать неприязнь, вспыхнувшую с новой силой. Покачав головой, он промолвил:
– Нельо, я не уверен, что твоё присутствие поможет им заснуть.
– Ты хочешь сказать, я страшнее грозы? – Маэдрос по-прежнему беззаботно шутил, но, адресуясь брату, смотрел не на него, а на детей – внимательно и явно выжидающе.
Элронд с кроткой настойчивостью сказал Маглору:
– Лорд Канафинвэ, попроси своего брата, пусть он уйдёт.
Младший же близнец был менее сдержан:
– Мы не звали его! И тебя не звали тоже, – последним словам Элрос, кажется, сам был не рад: он сел на кровати, угрюмо насупившись и скрестив на груди руки.
– Ты прав, мальчик… – начал было Маглор, но Маэдрос перебил его, с преувеличенным драматизмом воскликнув:
– Вас ли я слышу, сыновья Эарендила? Мало же вы цените моего великодушного брата, который дал вам пристанище и даже согласился заменить сбежавшую матушку.
– Нельо! – в отчаянии вскричал Маглор. Но слишком поздно – гнев Элроса было уже не сдержать:
– Это из-за вас она сбежала!
Лицо Маэдроса странно просветлело, и покачивая на левой руке обрубок правой, он изрёк:
– Поверь, малыш, мы сами были этому не рады. Будь на то наша воля, мы не дали бы ей сбежать!
Шутка вышла скверной, но сопровождавшая её усмешка была ещё хуже. На миг близнецы застыли, а потом Элронд начал тихонько всхлипывать, Элрос же опрометью слетел с кровати и кинулся на Маэдроса, как маленький взлохмаченный ураган:
– Убийца! Убийца!
Громовой удар вторил его выкрикам, словно сами Валар удостоверили виновность сына Феанора. И вслед за тем мальчик обрушил на ненавистного нолдо град тумаков, от которых тот даже не пытался закрыться или отвернуться.
Предоставив юному воителю свободу действий, Маглор вначале утешил Элронда, заверив, что Маэдрос не имел в виду ничего дурного. А потом подбежал к Элросу и бережно, но крепко перехватил мельтешащие детские ручонки.
– Довольно… довольно, Элрос! Не убей моего брата, а то я не смогу с ним серьёзно поговорить. Лучше иди обними своего.
Мальчик повиновался, напоследок пронзив Маэдроса ненавидящим взглядом, а Маглор коротко бросил:
– Выйдем, Нельяфинвэ.
Маэдрос поднялся с кресла, напоказ разглаживая рубашку – тонкое полотно смялось и сбилось под яростным натиском – и с непроницаемым лицом направился к выходу.
Распахнув дверь и выпустив его, Маглор обернулся к близнецам:
– Я буду рядом – прямо за порогом. Бояться нечего.
И последовал за братом в прихожую. Маэдрос стоял спиной к нему, упираясь в стену вытянутой рукой – его поза выражала одновременно сожаление и упрямство.
– Нельо, ну и зачем тебе это было нужно? – спросил Маглор, и в его словах было больше печали, чем гнева. Однако, не получив ответа, он заговорил строже:
– Представь, чего им стоит научиться доверять нам – после всего пережитого! Я с таким трудом прокладываю тропинки к их душам, протягиваю связующие нити, готовые порваться от одного неосторожного слова, а ты приходишь и единым взмахом рассекаешь эту тончайшую ткань…
– Прости меня, Кано.
– Я прощу всегда, но ты более виновен не передо мной.
– Поверь, я вовсе не хотел, чтобы они меня боялись, – глухо произнёс Маэдрос, по-прежнему не глядя на Маглора. – Мне самому это противно. Я должен наводить ужас на вражьих прихвостней, а не на беззащитных детей.
– Но тогда зачем нужны были эти угрожающие намёки по поводу их матери?
Маэдрос резко развернулся к брату, и его полушёпот звучал как яростный крик:
– Да потому что я и в самом деле был для неё угрозой! Смертельной угрозой!
И оба вспомнили ту безумную погоню – на пределе сил, на пределе отчаяния. Тогда они далеко опередили своих воинов и бежали вровень: высокий рост давал преимущество старшему, но Маглор был стремительней в движеньях. Эльвинг уже достигла скалистого обрыва и бросала затравленные взгляды то на ревущие волны внизу, то на преследователей, которые неумолимо приближались. Рука её стискивала Сильмариль на груди.
При этом мысленном видении, ярком, словно молнии Эонвэ, мучительная гримаса исказила лицо Маэдроса; он помотал головой и с трудом выговорил:
– Кано, ты же понимаешь: она не отдала бы нам Камень по доброй воле…
– Но ты бы не ударил.
– А ты вспомни того вастака, – Маэдрос дёрнул углом рта. – Что ты чувствовал тогда…
Конечно, Маглору не составило труда оживить память о том, как он убил предателя Улдора, одним молниеносным ударом разрубив его наискось от плеча до пояса. И чувствовал он при этом одну лишь слепую безрассудную ярость. Ту самую, которой в себе боялся его отважный брат…
Но, заново пережив этот миг, Маглор лишь укрепился в своей воле и жёстко ответил:
– Да, я был в бешенстве, потому прикончил мерзавца не раздумывая. И жалел лишь о том, что не сделал этого прежде. Но не равняй несравнимое, Нельо: Улдор был изменник, обрёкший нас на страшное поражение – нас и короля Финдекано.
– А Эльвинг была похитительницей Камня. За который погибли все наши братья. Кано, я правда не знаю, что способен был сотворить тогда, – Маэдрос с силой провёл рукой по лицу. – И мне страшно от этого.
– Ты не ударил бы, – повторил Маглор. – Никто из нас. Я знаю, а ты можешь просто мне поверить.
Некоторое время брат безотрывно смотрел ему в глаза, будто напитываясь этой верой. А потом тихо сказал:
– Знаешь, Кано, я никогда не оправдывал свои преступления Клятвой. Она ведь не живое существо со своей волей, способной пересилить мою собственную. Но ещё после Дориата мне стало казаться, что она… слишком глубоко пустила во мне корни.
Маглор обнял его за плечо:
– Нельо, я тоже давал Клятву и по себе знаю, о чём ты говоришь. И всё-таки она по-прежнему не может решать за нас.
– Да, разумеется, ты прав... Но, кажется, в иные моменты я поверяю свои решения ею одной.
– Даже если так: мы клялись преследовать, а не убивать, – напомнил Маглор. – И с Эльвинг этот обет исполнили в точности. Хоть нам теперь и не оправдаться перед её детьми.
– Видно, я хотел получить воздаяние от них – пусть хотя бы такое. Элросу, должно быть, тоже полегчало, – на сей раз усмешка вышла невесёлой.
– Я нарочно не препятствовал ему, – лукаво улыбнулся Маглор.
– Я понял это, брат. Но, пожалуй, я мог бы принести им более честное извинение, нежели изображая подушку для битья. Ты позволишь мне сказать им?
И Маглору не понадобилось пронизывать душу брата испытующим взглядом – он просто кивнул, открыл дверь детской и пропустил Маэдроса вперёд. Близнецы взволнованно уставились на них, и менестрель поспешил их успокоить:
– Всё хорошо, дети. Нельо больше не станет вас пугать.
– Обещаю, – Маэдрос покаянно склонил голову. – И даю слово, я бы не причинил вреда вашей матери.
Мальчики по-прежнему молчали и глядели на него исподлобья. Тогда старший сын Феанора опустился на колени рядом с кроватью, так что их глаза оказались друг против друга:
– Я не могу рассчитывать на ваше прощение, потому что моя вина слишком велика. Но хочу, чтобы вы знали одно: я никогда не сражался против безоружных! И уж конечно, не поднимал меча на женщин и детей. Да, на мне немало крови… и увы, не только вражеской. Но я не одержимый и не тварь Моргота. И клянусь, я не желал смерти Эльвинг.
– Но ты хотел отнять у неё Сильмариль, – сумрачно изрёк Элрос. Маэдрос на краткий миг встретился глазами с Маглором, занявшим своё прежнее место рядом с детьми. А потом ответил просто и спокойно, словно речь шла об обычной фамильной драгоценности:
– Это правда. Потому что он наш, по праву наследников отца, и мы никогда от него не откажемся...
«Хорошо, что он не упомянул Клятву», – подумал Маглор, а старший продолжил, всё тем же тихим, глубоким и проникновенным голосом:
– …как не желала отказываться и ваша мать. Ведь она была готова идти даже на смерть, лишь бы сохранить у себя Камень! Но и для нас он значил не меньше – с этим ничего не поделаешь. Возможно, вам трудно представить себе такую ценность…
– Надеюсь, и не доведётся представлять, – подхватил Маглор. – Пусть ваша жизнь будет свободней и легче. А наш спор за Сильмариль уже рассудили высшие силы – и новая звезда засияла на ночном небосклоне!
А затем, после недолгого сомненья, прибавил:
– Я немного могу видеть нити, связующие судьбы. Если бы ваша мама всё-таки погибла в волнах, один из нас разделил бы её участь.
– Ты? – растерянно воскликнул Элронд.
Маглор в ответ только вздохнул.
– Я мог потерять ещё и тебя… – Маэдрос потрясённо покачал головой.
– Но судьбе было угодно, чтобы все остались живы. И я, и отважная Эльвинг… и её столь же отважные сыновья, не боящиеся даже самой ужасной грозы, – Маглор с ласковой хитрецой улыбнулся близнецам, развеивая остатки печали.
– Ну… немножко мы всё-таки… – начал было Элронд.
– Знаю, – Маглор прикрыл глаза и положил мальчику руку на голову. – И со своим страхом вы справлялись сами. Я рад, что вы воспитываете в себе мужество. Просто помните, что я тоже рядом.
Близнецы обменялись взглядами, значения которых Маглор не пытался и не желал разгадывать. «Пусть будет как будет – нельзя усилием тщиться проникнуть в сокровенное».
Тем временем Элрос, желая убедиться в торжестве справедливости, прошептал ему на ухо, подозрительно косясь на Маэдроса:
– А там, за дверью, ты задал ему трёпку? Надрал уши, да?
Всё же шёпот был слишком громким для чуткого слуха эльдар, и Маэдрос прыснул в кулак. А Маглор рассмеялся в полный голос и ответил так же:
– Ну что ты, дитя! Это всё-таки мой брат. И он очень понятливый – для вразумления ему вполне хватает слов. Надеюсь, что вы в этом ему не уступите.
– Вообще-то у нас в семье надирать уши всегда было моей обязанностью, – невинно заметил Маэдрос. – По долгу старшего брата. Но Кано никогда не испытывал на себе мою суровость.
– Он был послушный? – спросил Элронд.
– Он был разумный, – отозвался старший. – Иногда мне даже казалось, что он родился уже взрослым.
– Ай, не говори глупостей, Нельо, – отмахнулся Маглор. – Первые месяцы после рожденья я, как все младенцы, ревел и пачкал пелёнки, а когда у меня резались зубы, сгрыз не один матушкин стек для лепки, отчего она решила, что я пойду по её стопам. Но довольно этих семейных воспоминаний: кое-кому давно пора видеть десятый сон.
– Это ты обо мне? – ребячливо воскликнул Маэдрос, но внимательным взглядом Маглор распознал за легкомысленной весёлостью нечто более глубокое. И осторожно спросил близнецов:
– Можно, мой брат посидит с нами? Он тоже любит мои песни.
– М… можно, – не очень уверенно проговорил Элронд.
– Как хочет, – фыркнул непримиримый Элрос и выразительно зевнул.
– Благодарю за оказанную честь, – совершенно серьёзно отозвался Маэдрос.
– Тогда я, пожалуй, продолжу сказ о Капитане, – заявил Маглор. Прежде чем снова взяться за арфу, он взбил подушки на кровати и одну из них кинул брату. Подушка угодила Маэдросу в голову – он явно не стремился увернуться или поймать её – вызвав веселье близнецов.
Снаружи всё ещё бушевала гроза, но дети совершенно успокоились и даже не замирали при новых раскатах. А Маглор запел о том, как Капитан сошёлся в схватке с Духом Грома и ловил его сверкающие стрелы на острие своего гарпуна. Одна стрела попала в кристалл-компас, и луч его, что прежде указывал курс на землю живущих, устремился в иные пространства. А в самый разгар боя Капитан воздел гарпун высоко над головой, и на его острие будто бы зажёгся ещё один живой огонь. Тогда понял Дух Грома, что побеждён, и пал на колени…
На этой высокой ноте Элронд остановил певца, приложив палец к губам, и указал на Маэдроса. Взглянув на брата, Маглор не удержался от улыбки: тот мирно спал, глубоко утонув в кресле. Голова поникла на плечо, медно-рыжие волосы разметались по подушке. Ноги были вытянуты едва не на середину комнаты, а правая рука свешивалась через подлокотник, почти касаясь пола усечённым окончаньем.
«Однако же, сказка на ночь оказалась ему нужнее, чем детям», – с нежностью более отеческой, чем братской, подумал Маглор и положил арфу на стул, где была сложена одежда близнецов.
А вслух шепнул им:
– Похоже, мой бедный брат устал больше всех нас.
– Поэтому он был такой недобрый? – догадался Элронд.
– Ну да. И хотя вначале он вёл себя неподобающе, но теперь снова может служить нам всем примером.
– Примером чего? – не понял Элрос, уже заметно клевавший носом.
– Крепкого сна, конечно же, – Маглор рассмеялся едва слышно. Он поправил близнецам одеяло и сам растянулся на ложе с блаженным выдохом. Конечно, дети вряд ли могли даже вообразить себе ту неимоверную тысячелетнюю усталость, что испытывали они с братом, – усталость, отягощённую ужасным бременем Клятвы. Но жаркое юное пламя душ эльфинитов словно бы возжигало новые силы и в нём самом. Впервые Маглор чувствовал, что прикоснулся к дару жизни – пусть пришедшей и не через него. А вот Маэдрос, не проявлявший особого внимания к детям, был лишён этой радости.
«Но, возможно, после этой ночи что-то изменится, – подумал менестрель, слушая ровное дыхание детей, сам уже наполовину погружённый в грёзы. – Гроза утихнет, и так же уляжется непокой в душе Нельо… и покинет его непримиримый и мрачный Дух Грома».
___________

:ps: Кстати, памятуя другой свой фик (с ОЖП), я поржала, что бедного Майтимо у меня бьют женщины и дети. Но я думаю, это однозначно лучше, чем наоборот. Вопрос «нельзя ли совсем никого не бить?» отметается как нелепый.

@темы: позитив, держите меня семеро! вместе с папой!, герои и злодеи, Толкиен, фикотворчество

URL
Комментарии
2013-11-28 в 11:21 

Gwailome
Feed my void, What you're waiting for?...(c) Blind Guardian
модус заботливого старшего братика для Маэдроса давно остался в прошлом – все ресурсы системы теперь отжирает процесс «oath.exe», скоро система упадёт… вместе с системным блоком. :(

Просто в цитатник! :hlop:

«Не трогай МОИХ ДЕТЕЙ!»у меня сходу включила живую и яркую картинку

У меня тоже :cool:

Мой личный хэдканон несколько отличается от описанного тут читать дальше, но текст весьма хорош и на фоне других ФБ-опусов, и сам по себе как часть канона ;-)

2013-11-28 в 17:12 

Ирредента
Трава у нас есть, только она не поёт ©
Gwailome, Маглор мне кажется, конечно, достаточно дружелюбным и спокойным на фоне братьев - но без материнских инстинктов и трепетности
Да уж, Маглор-наседка – точно не наш клиент! :laugh: у него Анима развита, конечно, но она больше про творчество и интуицию, чем про материнство.
И тащемта да, я тоже разделяю вИдение, что изначально Маэдрос был более «земным», что ли. И поэтому более тёплым и располагающим к себе. Маглор влечётся в область чистого духа и высших сфер (он в этом смысле ближе к Феанору), а в Маэдросе как раз больше души. Но сцукоклятва выжгла всё внахер. Всё лучшее в нём. :( и про эту трагедь я тоже писала, хотя мало кто пронзил Высокую Ыдею за механофильской НЦой. :gigi:

уж тем более не вымещает на мальчишках свой ангст
Ну, у меня он не столько вымещает, сколько «вызывает огонь на себя». Но я думаю, его в любом случае должно было плющить и пробивать на ангстЪ, потому что каждая новая резня – дополнительный груз на совести, а Маэдрос же изначально отличался повышенной сознательностью и ответственностью.
ИМХО, Маглор со своей виной получше справлялся, потому что как раз не старался тащить на себе всё и сразу. Его лояльность отцу имела свои пределы, он и Клятвы-то взял ровно столько, сколько мог унести – рассчитал нагрузку, называется. )) И вообще, он всегда шёл как бы «в кильватере» старшего, и ему хотя бы поэтому было легче.

но текст весьма хорош и на фоне других ФБ-опусов, и сам по себе как часть канона
пасиб! Я и хотела написать именно что-то фканонное (за что меня в команде альтернативщиком обозвали, уж не знаю :gigi: ).

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Лес диких яблок

главная